«Без вайфая всё теряет смысл»: почему наши дети так говорят и в чём ошибка родителей
5-7 лет1-4 класс5-7 класс8-11 классЦифровые навыки

«Без вайфая всё теряет смысл»: почему наши дети так говорят и в чём ошибка родителей

Автор статьи: Кирилл Матюпатенко
≈10 минут
#
Но уже лет с трёх его сопровождают ютьюб, полезные и не очень приложения, потом появляются первые игры, социальные сети. С какого-то момента эта часть взросления остаётся невидимой для большинства родителей. Как так вышло? Что же там происходит? Как обезопасить ребёнка?
Поделиться
Ссылка скопирована

«Digital native», «цифровые аборигены» — именно так подрастающее поколение называют исследователи-социологи. Это дети, которые родились, когда интернет перестал быть роскошью и привилегией, а мобильные телефоны научились выходить в интернет, подешевели и стали существенно меньше кирпича. Неужели технологии действительно влияют на то, как они взрослеют?

Смотрите сами:
  • У 53% детей свой смартфон появляется к 11 годам;
  • Среди подростков личные гаджеты есть уже у 84%;
  •   Среднее экранное время детей 8–12 лет — больше четырёх часов, а у подростков 13–18 лет — больше семи.  

Кто создаёт digital native

Но на самом деле понятие «digital native» глубже и шире, потому что роль играет не сам факт появление у ребенка первого личного гаджета, а тот момент, когда технологии начинают играть активную роль в его жизни. И этот момент напрямую связан с нами, родителями.

По статистике, первая встреча с гаджетами происходит у детей где-то в полгода-год. 

Это песенки и мультфильмы, которые ставят детям родители с телефонов, планшетов, умных колонок. Ребенок привыкает жить в мире, где гаджет дополняет родителя, выполняет развлекательную функцию, он готов развлекать тебя постоянно, предлагает тебе больше и больше.

Планшет становится спутником кормления, он же становится знаком, что мама и папа заняты, но ты можешь посмотреть мультфильм. Дети быстро осваивают активное взаимодействие, поэтому к трем годам мы получаем человека, освоившего управление ютьюбом, первыми в жизни приложениями с простыми пазлами, буквами и цифрами, а также прекрасно знающего фразы «Сири/Алиса/Гугл, хочу послушать сказку».

Как обычно, у всего есть свои плюсы и минусы. Из того, о чем так много говорят специалисты, — это, например, рост тревожности из-за просмотра даже детского контента у младшей аудитории. Даже в детском сегменте трехлетний ребенок, который пару минут назад смотрел примитивный мультфильм с песенкой, через секунду может переключиться на детский же мультфильм, но для тех, кто старше. Он страшный, он затягивающий, выработка дофамина стимулирует привычку. Психологи открыто говорят о том, что видео — это тот момент, который теперь регулярно приходится отрабатывать в практике работы с детьми.

Дополнительно по теме
YouTube’s dark side could be affecting your child’s mental healthСтатья на английском языке

Люди знают обо мне всё!!!

Это еще одна сторона детского взросления, в которой родители играют важнейшую роль. Ей тоже уже придумано название — «sharenting» (от английских слов share — «делиться» и parenting — «родительство»), то есть то, как родители делятся информацией о ребенке в сети. Как только он появляется на свет, он попадает в объектив смартфона. А дальше идет бесконечное накопление цифрового следа, который к моменту совершеннолетия ребенка может насчитывать тысячи и даже десятки тысяч единиц. Сейчас, по статистике, к двум годам у 92% младенцев уже есть цифровой след. И даже более того: согласно исследованию, проведенному компанией по обеспечению безопасности в интернете AVG, почти четверть детей начинают свою цифровую жизнь, когда родители загружают в сеть свои пренатальные сонограммы.

«Родители теперь формируют цифровую идентичность своих детей задолго до того, как эти молодые люди открывают первое в жизни электронное письмо. Раскрытие и распространение родителями информации о детях онлайн обязательно последует за ними во взрослую жизнь» — из отчета юридического колледжа Университета Флориды.

Кстати, участвуют в создании цифрового следа не только мамы, папы и другие родственники. Фото и другие данные выкладывают в сеть десятки источников, от друзей семьи до детских садов, школ, спортивных и художественных клубов и секций. «Успехи наших маленьких учеников!» — знакомый формат поста?

«Неважно, что вы делаете, — люди уже знают об этом. Даже если вы просто плаваете, остальной мир узнает. Люди знают, с кем я встречаюсь, люди знают, что я плаваю в школе, — а это уже рассказ о моей школе. Части моей онлайн-истории — на испанском языке, то есть все окружающие знают, что я говорю по-испански», — рассказывает 11-летняя девочка, которая решила попробовать найти себя в поиске (у самой девочки пока нет ни одного социального аккаунта). Однажды ЮНИСЕФ провела эксперимент — перед камерой посадили детей и стали задавать им вопросы, ответы на которые знали из аккаунтов родителей, школ и так далее. Все дети чувствовали себя очень некомфортно.

Дополнительно по теме
When Kids Realize Their Whole Life Is Already OnlineСтатья на английском языке

Самостоятельное плавание

Возраст покупки первого персонального гаджета (смартфона и/или планшета) варьируется от страны к стране и от региона к региону. В России традиционно первый телефон у детей появляется в начальной школе — «чтобы всегда мог позвонить родителям». А дальше все идет по нарастающей.

Примерно такова же и ситуация с выходом многих детей в самостоятельный онлайн-мир, то есть в социальные сети, где ребенок уже не просто потребитель контента, но и сам начинает его создавать.

Объективно это тот момент, когда уже желательно проговорить с ним все базовые аспекты пресловутой интернет-безопасности, начиная с простого (какой контент можно выкладывать в сеть, какие ситуации могут возникнуть во время общения в сети, как на них реагировать) и до сложного, то есть уже в этом возрасте надо учить детей критически воспринимать информацию, фильтровать ее, не быть чрезмерно доверчивым и так далее. Причем надо не только учить детей, но и самим знать и понимать подобное.

О чём стоит поговорить:
  • типы контента, которые нельзя выкладывать в сеть;
  • кибербуллинг и особенности общения в интернете;
  • как реагировать на столкновение с нежелательным контентом;
  • как работают соцсети и какие есть меры безопасности в соцсетях.

И да, снова те самые доверительные отношения. Мы писали о них уже множество раз, но пишем вновь, потому что даже статистика указывает, что вовсе не родители становятся тем, к кому идут дети, когда с ними что-то происходит онлайн. «54% детей готовы поделиться своими онлайн-проблемами с друзьями, 48% говорят о готовности обсудить это с родителями, еще 19% доверяют учителям», — данные ЮНИСЕФ.

Десятки родителей детей в младшем школьном возрасте не знают о существовании у их детей аккаунтов в самых разных социальных сетях или узнают об этом случайно.

Речь идет о стриминговых ТикТок и Лайки, каналах в ютьюбе, аккаунтах в инстаграме — именно с этих сетей сейчас дети начинают активную социальную онлайн-жизнь. Если же вы сами заводите аккаунт ребенку по его же просьбе, то желательно объяснить, почему сети выставляют те или иные возрастные ограничения, а потом снова поговорить о том, что может случиться с человеком онлайн.

Опасные мы или опасные они

Есть и не такие очевидные вещи. Например, психологи все больше говорят о том, что активное использование социальных сетей вроде Facebook, Snapchat и Instagram вызывает массу психологических проблем. Самое известное из них — FOMO (англ. fear of missing out), синдром упущенной выгоды. Он проявляется в виде тревоги: «Все веселятся, я один сижу за учебниками все выходные», «Кто на море, кто в горы на каникулы, а мы, блин, на дачу». Кроме того, дети, подростки и даже молодёжь всё чаще сталкиваются с депрессией, наносят себе увечья (self-harm) и даже совершают самоубийства. Психолог Джин Твендж связывает такую пугающую статистику именно с тем, как технологии влияют на эмоциональное состояние подрастающего поколения.

Можно, конечно, попробовать взять и запретить все, но это, понятно, не выход. Более того, большинство специалистов сходится в том, что проблема на самом деле не в гаджетах и контенте, а в том состоянии, в котором подросток заходит в сеть и которое контент может лишь усугубить. Например, депрессия, тревожность, нехватка внимания. У специалистов уже сейчас есть общее понимание того, что эмоциональный ландшафт следующего поколения все больше и больше связан с онлайн-средой. Проблемное использование интерактивных медиа «вовсе не является диагнозом, а становится синдромом других, уже установленных психических и психологических расстройств», — говорит Майкл Рич, профессор педиатрии в Гарвардской медицинской школе, директор Центра по вопросам средств массовой информации и здоровья детей при Бостонской детской больнице.

«Мы как бы отказались от родительских обязанностей в цифровой области. Мы заставили детей заниматься своими делами, отгородились от них, потому что мы чувствовали себя совершенно неумелыми рядом с ними. А еще потому, что они сказали: „Это наше пространство, а не ваше“. Мы проводим искусственное различие между онлайном и офлайном, реальным миром и виртуальным миром, в то время как для подростков это цельная реальность. И мы, родители, должны воспитывать их в этом пространстве» — так формулирует Майкл Рич задачу родителей здесь и сейчас.
Дополнительно по темек
When Social Media Is Really Problematic for AdolescentsСтатья на английском языке
Понравилась статья?
Поделиться
Ссылка скопирована
Материал подготовлен в рамках совместного проекта с сайтом об образовании и воспитании Мел

Это тоже будет полезно

Закрыть
Поделитесь, почему не понравилось
В комментарии можете рассказать, как нам стать лучше
на новости
Подписка на обновления
Подпишитесь и узнайте первым о новых материалах для родителей